ПОЧЕМУ МЫ ПОБЕДИЛИ
Глава из книги генерала армии С.М. Штеменко «Генеральный штаб в годы войны»

 

В июле 1949 г. вскоре после моего назначения на должность начальника Генерального штаба Советской Армии я был вызван к И.В. Сталину с докладом о состоянии ПВО.
Когда я приехал, Сталин и другие члены Политбюро на открытом балконе дачи вели разговор о строительстве заводов тяжелой промышленности за Уралом и на Дальнем Востоке. Когда дошла очередь до меня, я начал тщательно подготовленный доклад, Сталин вдруг спросил : «А как думает молодой начальник Генерального штаба, почему мы разбили фашистскую Германию и её сателлитов?».
Я не был готов к такому повороту разговора. Сталин подошел ко мне и, пыхтя трубкой, сказал: «Мы слушаем».
Оправившись от неожиданности, я стал излагать речь Сталина, произнесенную накануне выборов в Верховный Совет от 9 февраля 1949 г. Я сказал, что война показала жизнеспособность нашего общественного строя, выросшего из недр народа.Никто меня не перебивал, но, признаюсь, чувствовал себя не очень хорошо: казалось, что изрекаю давно известные истины. Но все сохраняли полную серьезность, тоже, видимо, думали над этим вопросом. И я уже более уверенно сказал о сплочении народа вокруг Коммунистической партии, о её руководстве, о крепкой дружбе между народами Советского Союза. Говорил о мощной промышленной базе, созданной во время пятилеток, о колхозном строе, о том, что социализм создал материальные возможности для отпора сильному врагу. В заключение сказал о высоком искусстве советских военачальников.
Терпеливо выслушав меня до конца, Сталин заметил: «Всё, что вы сказали, верно и важно, но не исчерпывает всего объема вопроса. Какая у нас была самая большая численность армии во время войны?». — «Одиннадцать миллионов человек ». — «А какой это будет процент к численности населения?». Прикинув в уме численность населения перед войной — 194 млн.,отвечаю: «Около 6 процентов».
«Правильно. Но это опять-таки не всё. Нужно учесть и наши потери, потому что убитые и погибшие от ран тоже входили в численность армии». Учли и это, пересчитали. — «А теперь, — продолжал Сталин, — давайте подсчитаем, как обстояло дело у Гитлера, имевшего с потерями более чем 13-миллионную армию при численности населения в 80 миллионов человек?». Подсчитали — 16 процентов. «Такой высокий процентмобилизации — это или незнание объективных закономерностей ведения войны или авантюризм. Скорее последнее, — заключил Сталин. — Опыт истории, общие законы ведения войны учат, что ни одно государство не выдержит столь большого напряжения: некому будет работать на заводах, растить хлеб, снабжать армию всем необходимым.
Гитлеровский генералитет, воспитанный на догмах Клаузевица и Мольтке, не мог или не хотел понять этого. В результате гитлеровцы надорвали свою страну, и это несмотря на то, что в Германии работали миллионы людей, вывезенных из оккупированных стран. Правители дважды ввергали Германию в войну и оба раза терпели поражение. Подрыв жизнеспособности страны в Первой и Второй мировых войнах был одной из причин краха. А какой, между прочим, процент населения был призван кайзером в Первую мировую войну».
Все молчали. Сталин вышел и скоро вернулся с какой-то книгой. Он полистал её, нашел нужное место и сказал: «Вот, девятнадцать с половиной процента населения Германии, которое в 1918 г. составляло 67 миллионов 800 тысяч». Он захлопнул книгу и снова, обратившись ко мне, сказал: «Второе, о чём вы упомянули, немножко однобоко, это о наших замечательных кадрах руководителей. Они были не только на фронте, но и в тылу. Нельзя забывать, что объективные возможности лишь предпосылки победы.
Они важны, но сами по себе не обеспечат разгром врага, если их не привести в действие. Конечно, роль организатора принадлежала партии. Война — суровое испытание. Она выдвигает сильных и талантливых людей. Такой человек в горниле войны покажет себя быстро, на что в мирное время нужны годы. У нас в первые же очень тяжелые месяцы войны проявили себя замечательные военачальники, которые стали настоящими полководцами».
И Сталин на память начал перечислять командующих самых различных частей армии, флота и партизанского движения.
«А в тылу? Разве смог бы кто другой сделать то, что сделали большевики? Вырвать буквально из лап врага целые заводы и фабрики, перевезти их на голое место на Урал и в Сибирь, в кратчайший срок наладить производство и дать фронту всё необходимое! У нас выдвинулись свои генералы и маршалы нефти, металлургии, транспорта, сельского хозяйства, машиностроения. А разве можно забыть удивительных полководцев нашей науки?!».
Не торопясь, без запинки он стал перечислять десятки фамилий ученых, деятелей промышленности и сельского хозяйства. Помолчав немного, Сталин добавил: «На Гитлера работали миллионы рабов, вывезенных в Германию, весь промышленный потенциал подвластных европейских стран. И всё-таки он не смог в достатке обеспечить армию. А наш замечательный народ сделал невозможное. Таков итог работы коммунистов по строительству Советского государства и воспитанию нового человека. Вот вам и ещё одна причина нашей победы».

 

 

 

 

СУРОВЫЙ ПАРАД 1941-ГО

В ноябрьские дни 1941 года советские войска вели тяжелые оборонительные бои с немецкими войсками, находившимися в 70-100 километрах от столицы. 7 ноября захватчики по приказу Гитлера готовились провести на Красной площади фашистский парад в честь разгрома СССР. Москва, страна готовились дать отпор захватчикам. Оборону столицы возглавил генерал армии Г. К. Жуков.
В обстановке строжайшей секретности советское военно-политическое руководство решило подготовить и провести 7 ноября военный парад на Красной площади – в ознаменование 24 годовщины Октябрьской Социалистической революции 1917 года.
5 и 6 ноября советская авиация нанесла мощные упреждающие удары по аэродромам противника. Поздно ночью около 23 часов 6 ноября после торжественного собрания на станции метро “Маяковская” командующий парадом сообщил командирам частей об участии в параде на Красной площади. Чуть позже кремлевские звезды были расчехлены и загорелись победным рубиновым огнем.
Парад принимал заместитель наркома обороны СССР Маршал Советского Союза С. М. Буденный, командовал парадом командующий войсками Московского военного округа генерал-лейтенант П. А. Артемьев. В 8 часов из ворот Спасской башни на коне выехал Буденный. После рапорта командующего парадом и объезда войск с речью к войскам и народу страны обратился Председатель ГКО, Верховный Главнокомандующий и нарком обороны СССР И. В. Сталин. Его речь и репортаж о параде с замиранием сердца слушали в окопах, землянках, городах и селах, во многих странах мира.
Торжественный марш открыли курсанты 1-го Московского Артиллерийского училища имени Л. Б. Красина. С развернутыми знаменами под боевые революционные марши вслед шли полки 2-й Московской и 332-й Ивановской имени Фрунзе стрелковых дивизий, 1-ый полк отдельной мотострелковой бригады особого назначения, истребительный мотострелковый полк, полк дивизии особого назначения имени Дзержинского, особый батальон Военного совета МВО и Московской зоны обороны, батальон бывших красногвардейцев–ветеранов и 2-го батальона Всевобуча, кавалерийские и артиллерийские части Московской зоны обороны, зенитный полк ПВО, 31-я и 33-я танковые бригады. Всего в параде участвовали около 28,5 тысяч человек, 140 арторудий, 160 танков и 232 автомашины. Авиация из-за плохой погоды в параде не участвовала
Беспрецедентный в истории военный парад оказал огромное влияние на укрепление морально-политического состояния советского народа и его Вооруженных сил, продемонстрировал их решимость отстоять Москву и разгромить врага. За рубежом окрепла уверенность в способности СССР выстоять и победить в войне.
От редакции: в череде испытаний и событий всемирного значения Московская Битва занимает особое место. На подступах к советской столице навсегда был похоронен чудовищный завоевательный план фашистов.Московское сражение заложило прочную основу для последующего разгрома гитлеровских полчищ. С него началась наша Победа.

И врагу никогда не добиться...

Это слова из записки красноармейца С. М. Крутова, выброшенной 10 октября 1941 г. под Смоленском из колонны военнопленных. "Мы, что могли бороться, – писал он, – боролись с фашистскими псами… Нас захватили в плен раненых… Много народу уж е померло от голода и побегов… Кто после нас будет жить, пускай помнят, что люди боролись за свою Родину, любили ее, как мать, мы непобедимы". Так думал и чувствовал, после трех с половиной черных месяцев отступления рядовой красноармеец. Раненый, оказавшийся в плену, измученный, он все же верил в победу.
 

 

 

 

 

 

И врагу никогда не добиться...

“ДОРОГИЕ РУССКИЕ ЛЮДИ, НЕ ЗАБЫВАЙТЕ НАС...”
Это слова из записки красноармейца С. М. Крутова, выброшенной 10 октября 1941 г. под Смоленском из колонны военнопленных. "Мы, что могли бороться, – писал он, – боролись с фашистскими псами… Нас захватили в плен раненых… Много народу уж е померло от голода и побегов… Кто после нас будет жить, пускай помнят, что люди боролись за свою Родину, любили ее, как мать, мы непобедимы". Так думал и чувствовал, после трех с половиной черных месяцев отступления рядовой красноармеец. Раненый, оказавшийся в плену, измученный, он все же верил в победу.

В ТО ВРЕМЯ командующий группой армий "Центр" генерал-фельдмаршал Ф. фон Бок тоже надеялся на победу, но его не оставляли сомнения. 15 сентября 1941 г. он записывает в дневнике: "Главные силы русских стоят неразбитыми перед моим фронтом и до сих пор сомнительно, удастся ли нам разбить их… быстро и использовать победу еще до начала зимы, чтобы Россия в этой войне уже больше не могла стать на ноги".
Стратегический успех был на стороне фашистских войск: в сентябре они взяли Киев, блокировали Ленинград с суши. 30 сентября танки Г. Гудериана прорвав Брянский фронт и взяв 3 октября Орел, рванулись к Туле, создали угрозу Москве. Однако действия Красной армии на Западном фронте летом 1941 года заставили немцев впервые во Второй мировой войне на два месяца увязнуть в Смоленском сражении (10 июля – 10 сентября) и еще на два месяца (август – сентябрь) перейти к обороне. За это время они пополнили войска свежими силами, техникой, боеприпасами.
В это же время Красная Армия, отступая от границы с тяжелыми боями, но, выполняя приказ Верховного Главнокомандования, непрерывно вела наступательные операции. Даже приняв 27 сентября 1941 г. решение о переходе войск Западного фронта к обороне, Сталин требовал от них частичных наступательных операций. Это не только приводило к большим потерям, но и не позволило нашим войскам изготовиться для обороны.
К октябрю 1941 г. – началу операции "Тайфун", целью которой было окружение и взятие Москвы, – немцы сосредоточили на московском направлении почти половину своих сил и боевой техники, находившихся на советско-германском фронте. На участках прорыва враг создавал преимущество в людях в 5 раз, артиллерии – 13, танках – 14. Маневренность немецких войск намного превосходила нашу. Прорвав на рассвете 2 октября 1941 г. фронт северо-восточнее и юго-восточнее Смоленска, передовые танковые колонны немцев уже к вечеру появились в Вязьме, а 7-го сомкнули и начали уплотнять кольцо окружения.
В нем оказались 16-я, 19-я, 20-я, 24-я, 32-я армии, группа И. В. Болдина и 7 дивизий из 30-й, 33-й, 43-й, 49-й армий – всего 37 дивизий, 9 танковых бригад, 31 артполк. Этими войсками руководили полевые управления 19-й, 20-й, 24-й и 32-й армий. Полевое управление 16-й армии, возглавляемое К. К. Рокоссовским, еще 5 октября было отозвано штабом Западного фронта для создания новой линии обороны. По данным генерала А. И. Круглова, исходившего их архивных источников Генштаба РККА, списочный состав окруженных войск на 1 октября 1941 г. составлял от 608,1 до 661 тыс. человек, и в тяжелых боях таял каждый день, каждый час, каждую минуту. По подсчетам известного военного историка Б. И. Невзорова, всесторонне исследующего Московскую битву, осенью 1941 г. Красная армия на московском направлении каждую минуту теряла 10-12 человек убитыми, ранеными, пропавшими без вести, попавшими в плен. Опыт поисковых отрядов показывает, что пропавшие без вести – это, по большей части, убитые, умершие от ран.
Окруженные части, обескровленные в предыдущих боях, насчитывали от половины до 1/4-1/5 штатного состава. Так что говорить об окруженных войсках как о полноценных боевых единицах нельзя. Снабжение их и вывоз раненых самолетами в тот период организовать было невозможно.
Дивизии народного ополчения Москвы боевого опыта не имели. "Это были по большей части, немолодые люди – по сорок-пятьдесят лет, – отмечает в своих дневниках К. Симонов. – Командиры были тоже немолодые, запасники, уже давно не служившие в кадрах". О том же писал лейтенант 200-го морского артдивизиона Ю. И. Качанов: "Когда я вспоминаю ополченцев, я вижу людей немолодых и не очень физически крепких". В дивизиях народного ополчения было немало молодежи и допризывного возраста – учащиеся ФЗУ, рабочие, студенты, выпускники и даже старшеклассники средних школ. Движимый чувством патриотизма, туда уходил цвет рабочего класса, интеллигенции, учащейся молодежи. Сила дивизий народного ополчения, источник их стойкости, были в глубоком патриотизме воинов-добровольцев, в сознании того, что они защищают не только свою страну, но и свой город, свой завод, свой дом, свою семью. Боец 1284-го сп Д. Меркулов писал в Москву: "Мама и папа, живите спокойно. У меня есть винтовка автоматическая, очень хорошая. Я вас буду ею защищать".
"Эти части, – продолжал К. Симонов, – командование Резервного фронта поначалу старалось вывести из-под немецкого удара… И лишь в связи с дальнейшим резким ухудшением обстановки, все-таки бросило их в бой". Только одну, 18-ю дивизию народного ополчения, отозвал командующий Резервным фронтом С. М. Буденный. Ее на марше подчинил себе К. К. Рокоссовский, и она успешно сражалась в Подмосковье в составе вновь созданной 16-й армии, стала 11-й гвардейской.
Еще пять дивизий народного ополчения – 17-я, 21-я, 60-я, 113-я, 160-я – отступили с немалыми потерями и защищали Москву. Но пять – 2-я, 8-я, 29-я, 139-я, 140-я – погибли, сражаясь в Вяземском кольце с танками, прорывая окружение, прикрывая арьергарды кадровых частей.
Боевой путь дивизий народного ополчения в окружении был трагически кратким, исполненным примеров самоотверженности и героизма. Большая часть москвичей-ополченцев в Вяземском кольце полегла в смертоносных боях. Они сражались на реках Днепре, Вязьме, Бебре, Угре, на Минском и Варшавском шоссе, у Холм-Жирковского, Богородицкого, под Ельней, у Семлева. 140-я сд под Холм-Жирковским вместе с танкистами И.В. Болдина вступили в бой с танками дивизии "Мертвая голова". Бойцы взвода под командованием К. Заморенова у д. Княжино, предпочли быть сожженными заживо, но не сдаться в плен. 29-я сд, сражаясь с немецкими танками, разрезавшим 8 октября окруженную группировку по Минскому шоссе на северную и южную, у поселка Знаменка потеряла 3/4 бойцов и командиров. 8-я, 139-я и 160-я сд, прикрывая арьергард 24-й армии, по нескольку суток не выходя из боя, сражались с танками Э. Гёпнера, моторизованными и пехотными частями 4-й немецкой армии. Воентехник 2-й сд И. К. Качерец днем 6 октября, находясь в Вязьме для ремонта тракторов-тягачей, увидев, что немцы высаживают воздушный десант, завел моторы тракторов, имитируя гул танков, и предложил лейтенанту, отступающему с остатками своей роты, объединить усилия и открыть огонь по десанту.
Вместе они уничтожили часть десантников, других заставили отступить. До вечера, до подхода крупной танковой части, Вязьма оставалась свободной, и через нее мог проследовать К. К. Рокоссовский со своим штабом.
2-я сд вместе с моряками 200-го артдивизиона обороняла мосты через Днепр на магистралях Минск-Москва, до 8 октября, пропуская отступающие из-за Днепра части 16-й, 19-й, 20-й армий и группы И. В. Болдина. Моряки артдивизиона вели массированный огонь по скоплениям гитлеровских войск и разгружавшимся за Днепром танковым частям. Расстреляв весь боезапас (299 снарядов на орудие), трехсотыми они взорвали свои тяжелые орудия. Ополченцы подорвали железнодорожный и шоссейный мосты, когда возле них уже показалась мотопехота врага. Оставив на Днепре части прикрытия, чтобы не дать противнику ни разминировать наши минные поля, ни переправиться через Днепр, ополченцы и моряки по приказу командующего 19-й армией М.Ф. Лукина, заняли позиции на р. Вязьма в северной части кольца окружения. В результате оно здесь сузилось с запада на восток до 15-20 км.
К этому времени генерал М. Ф. Лукин и командующий 20-й армии генерал Ф. А. Ершаков получили радиограмму Сталина: "Из-за неприхода окруженны х войск к Москве Москву защищать некем и нечем". Скупой текст радиограммы подчеркиваетопасность положения, которое сложилось на Московском направлении, и ту ответственность, которая легла на окруженные армии.
9 и 10 октября войска 19-й армии и группы И. В. Болдина безуспешно пытали сь прорвать кольцо окружения в северо-восточном направлении в 32-38 км от Минского шоссе. Потеряв в этих боях практически все танки 126-й и 127-й бригад и значительную часть бойцов и командиров, генерал М. Ф. Лукин решил прорвать кольцо в ночь с 11 на 12 октября в заболоченной долине р. Бебря у с. Богородицкое в.18 км от Минского шоссе. Здесь не могли пройти немецкие танки.
В центре оперативного построения армии, для прорыва кольца окружения ставилась 2-я дивизия с приданым ей отрядом моряков, в помощь ей давалась обескровленная 91-я сд. 2-я сд должна была прорывать кольцо силами только двух полков (1282-й и 1286-й). Третий, 1284-й сп, М. Ф. Лукин оставил на реке Вязьме сдерживать наступающих с запада немцев. Полк, задержав немцев на сутки, погиб почти полностью, штаб был уничтожен прямым попаданием двух танковых снарядов. Здесь погибло и знамя РК ВКП(б). А вот боевые знамена 2-я сд, как и четыре другие, погибшие в вяземском кольце окружения дивизии народного ополчения, получить не успели.
Немногих боеспособных увел комиссар С. Т. Марченко, создав партизанский отряд. Таких партизанских отрядов, из бойцов и командиров окруженных частей была не одна сотня. Только ополченцы создали еще два – отряд "дедушка" (29-я сд) и отряд "ФД" (140-я).
Генерал В. Р. Вашкевич, командир 2-й сд, получил приказ на прорыв в 7 часов 30 минут утра, а сам прорыв был назначен на 16 часов. До исходных позиций всем частям 2-й сд предстояло пройти с реки Вязьма 15-18 км. "Части запаздывали, все делалось в страшной спешке, – вспоминал в 60-х годах Вашкевич. – я убеждал Ф. М. Лукина отложить прорыв до утра, но он отказывался, опасаясь, что ночью немцы нас сомнут". Перед самой атакой боевые порядки 2-й сд подверглись массированной бомбежке. В 16 часов артиллерия 2-й дивизии открыла огонь, ее поддержали единственным оставшимся залпом 2 "катюши" под командованием лейтенанта Куна. Тут же они были взорваны. Атакующих встретил шквальный артиллерийско-минометный и пулеметный огонь, немцы зажгли сараи с сеном, и атакующие оказались на свету под заградительным огнем. Дивизиям пришлось несколько отклониться об Богородицкого – 91-й сд к северу, а 2-й сд – к югу.
Взяв деревни Пекарево и Спас, 2-я сд прорвала кольцо окружения. Прорыв составлял 3 км по фронту и простреливался фланговым артиллерийско-минометным и пулеметно-автоматным огнем. Удерживать его удалось в течение 16 часов. Утром немцы, подведя свежие силы, вновь замкнули кольцо.
Прорвала кольцо и 91-я сд. Ее командир, полковник И. А. Волков, вернулся к М. Ф. Лукину, доложил о прорыве и предложил выводить штаб. Но М. Ф. Лукин, отказавшись вывести только штаб, приказал И.А. Волкову держать фланги, надеясь вывести большую часть войск и раненых. Однако, возвращаясь, И. А. Волков попал в плен, а остатки 91-й сд вышли к своим, оставив в госпитале в д. Всеволодкино около 400 раненых. Никаких других дивизий ни первого, ни второго эшелона на помощь к ополченцам 2-й сд и сибирякам 91-й сд не подошло, хотя боеспособные части, войди они в прорыв своевременно, пробиться могли. Ведь командир 2-й сд генерал В. Р. Вашкевич вывел 1800 человек к Клину не только своих, но и воинов других частей 19-й армии, а командир 1282-го сп майор Баталов довел остатки своего полка до Вереи. В своем единственном ночном бою 2-я сд полегла практически полностью, потеряв до 9/10 личного состава. Боец 1286-го сп А. А. Леляичев вспоминал: в нашем полку было 3300 человек, когда мы прорвали кольцо окружения нас оказалось 330, а следующей ночью, прорвав второе, танковое, кольцо мы насчитали лишь 33 человека.
Бойцы 2-й и 91-й сд и балтийские моряки доказали свое мужество, верность Родине и воинской присяге. А командование 19-й армии доказало, что организовать войска для результативного прорыва кольца окружения оно не сумело.
Генерал Лукин 12 октября дал радиограмму в Ставку ВГК – прорваться не удалось, будет выходить на соединение с 20-й армией. Однако организовать этот выход командование 19-й армии не сумело. Более того, командарм М. Ф. Лукин и его штаб не озаботились, чтобы приказ был доведен до всех частей и подразделений.
Около 18 часов 12 октября из Шутова вышла колонна во главе с генералом М. Ф. Лукиным. "Со мной было около 1000 человек из штаба армии и из разных частей, вооруженных только винтовками, автоматами и пистолетами", – писал он впоследствии.
Картину после своего ухода командование 19-й армии оставило неприглядную. "В лесах, деревнях группы красноармейцев и ни одного начальника, званием выше лейтенанта. Все растерянные, какие-то обреченные" – вспоминал лейтенант морского артдивизиона Ю. И. Качанов.
Таким образом, перейдя Днепр 6 октября, 19-я армия, по сути, вела боевые действия, как боевая единица только четыре дня. Никакого удара "сжатым кулаком", к чему настойчиво призывал в своих радиограммах Г. К. Жуков, у командарма-19 М. Ф. Лукина не получилось.
Отдельные подразделения и группы бойцов и командиров вырывались из окружения самостоятельно. Брошенные командованием 19-й армией они вновь и вновь поднимались в атаки и гибли под шквальным огнем. С северо-запада появились танки, расстреливая в упор и давя гусеницами пытавшихся вырваться из западни бойцов. "Народу было много, ну как на демонстрации… Я никогда не забуду этот грохот, лязг и крики, вопли, стоны. Страшнее я ничего никогда не видел", – вспоминал в 65-ю годовщину октябрьских боев В. Н. Шимкевич – в 1941-м 18-летний ефрейтор разведбата 2-й сд. Припозднившийся к прорыву 11 октября, но оказавшийся у Богородицкого со 138-мм орудием 13 октября старший лейтенант 200-го морского артдивизиона Г. Д. Фокин, развернув орудие, подбил и повредил несколько танков, заставив остальные повернуть вспять. Поскольку окружение было концентрическим, тех, кто прорывался сквозь долину Бебри и грейдер Вязьма – Хмелита, вновь встречал шквал огня. "Если б хоть кто-то указывал им выгодные места прорыва, многие могли бы спастись. Мы рыли целую траншею, чтобы похоронить их", – вспоминал А. Ф. Евдокимов, мальчиком наблюдавший эту трагедию.
Прорваться сквозь два плотных кольца из танков, артиллерии, мотопехоты, сумели немногие. Но к их отчаянной смелости ни командарм М. Ф. Лукин, ни штаб 19-й армии отношения уже не имели, но на них лежит ответственность за огромные потери убитыми, ранеными, пропавшими без вести, попавшими в плен в боях в северной части Вяземского кольца окружения.
Сколько десятилетий минуло с 1941 г., поколения сменились, а долину Бебри до сих пор в народе зовут "долиной смерти", а впадающую в нее речушку с поэтическим названием Белянка – ручьем Кровавым.
Когда колонна М. Ф. Лукина из 1000 бойцов и командиров подошла к Минской автостраде, ее встретил артиллерийский огонь. Генерал Лукин сел в единственный танк КВ и на нем пересек опасную зону. За линией автострады 20-й армии не было – с 10 октября она уже вела кровопролитные бои, настойчиво прорывая кольцо окружения южнее Вязьмы.
Сформированная М. Ф. Лукиным в Шутово группа вступила в бой с немцами, в ходе которого она была расчленена. Так завершился боевой путь 19-й армии. В ночь с 12 на 13 октября она перестала существовать как оперативное объединение.
По мнению некоторых командиров, за предшествующие пять дней армия потеряла около 20 тыс. человек. Сам командарм М. Ф. Лукин 14 октября тяжело раненным попал в плен. Об этом доложили фельдмаршалу фон Боку, он приказал положить Лукина в немецкий госпиталь, где его лечили и сделали протез.
Через два месяца после пленения 12 декабря 1941 г. состоялся допрос (или беседа, как выражаются немцы) генерала Ф. М. Лукина с группой высокопоставленных немецких офицеров. 14 декабря 1941 г. М. Ф. Лукин подписал текст допроса на русском языке, часть его опубликована в 2002 г. в № 6 журнала "Военно-исторический архив" ("ВИА"). Подлинник допроса хранится в Государственном архиве в Киеве.
Положение в южной части Вяземского кольца, вопреки расхожему мнению, складывалась тяжелее, чем в северной, у 19-й армии. Но именно здесь наши войска дольше и упорнее оказывали сопротивление противнику, здесь был не только совершен, но и по возможности максимально использован прорыв кольца окружения. Значение этих боев, их ожесточенность немцы вынуждены были отметить в сводке В. Браухичу и Гитлеру за 11 октября: "Силы противника, окруженные западнее Вязьмы, продолжают ожесточенные попытки прорыва, главный удар наносится южнее Вязьмы".
И 24-я и 20-я армии оказались на острие клиньев 4-й танковой группы Э. Гепнера и 4-й немецкой армии М. фон Вейсха. Превосходство немцев в артиллерии и танках достигало здесь 8-10 раз. Бои начались еще 1 октября.
Уже к 9 октября все пути отхода оказались отрезанными, обе армии были в двойном кольце. В ходе непрерывных боев части были предельно обескровлены, полки начитывали порой лишь по 50-100 боеспособных бойцов и командиров. "Дивизий практически не было, были штабы, имеющие отдельные, очень малочисленные полки", – писал в своем отчете по выходе из окружения начальник политотдела 24-й армии К. Абрамов. И только в 20-й армии, куда влились четыре дивизии 16-й армии, можно было насчитать 2-3 полноценных дивизии. Вместе с 20-й армией здесь сражалась и 50-я сд 19-й армии, командир которой А. А. Борейко сумел сохранить ее как боевую единицу.
10 октября вся уцелевшая в предыдущих боях группа войск вступила в бои, продолжавшиеся до 14 октября. Настойчивость воинов, стремящихся любой ценой прорвать кольцо окружения, отметил в своих "Дневниках" Ф. фон Бок: "Противник тщетно пытается вырваться в районе Вяземского котла. На одном из участков он бросает в бой даже сомкнутые подразделения с артиллерией в центре".
В этих боях был ранен, попал в плен и там замучен командующий 20-й армией Ф. А. Ершаков. Погибла большая часть бойцов и командиров. Ураганным огнем, танковыми клиньями прорывающиеся войска оказались разорваны на отдельные группы, но не сложили оружия. Вынужденные отступить в одном месте красноармейцы и командиры, собираясь в лесах, создавали группы, порой немалые, для прорыва из окружения. Одну из таких, очень большую группу возглавил командир 229-й сд 20-й армии генерал М.И. Козлов. Под его руководством она, неоднократно вступая в ожесточенные бои и не только обороняясь, но и нападая на немцев, прорвала кольцо окружения, прошла сквозь боевые порядки врага и вышла на Можайскую линию обороны.
Ожесточенные бои продолжались у Красного холма, Семлева, Панфилова, Селиванова. Эти бои возглавили командарм-24 генерал К. И. Ракутин, члены штабов и военных советов 20-й и 24-й армий, командиры дивизий и других частей и подразделений. Они оказались на разных участках прорыва, оторванные друг отдруга мощными мобильными силами немцев, стремившихся их уничтожить или пленить. Генерал К.И Ракутин возглавил бои в 6-км от Семлева, где, как в последствии рассказывали поисковики отряда "Судьба", вся земля прослоена останками наших воинов и трупами немцев. Генерал К.И. Ракутин был убит 9 октября и похоронен в братской могиле с 20-ю соратниками, рядовыми и командирами. Нашли их могилу только 1 мая 1996 г. В декабре того же года их перезахоронили на мемориальном кладбище "Снегири" в Подмосковье. Посмертно генералу К. И. Ракутину было присвоено звание Героя Советского Союза.
Начальник политотдела 24-й армии К. Абрамов вместе с остатками 19-й сд, во главе с ее командиром А. И. Утвенко обороняли Семлево, пропуская прорывающиеся части, потом организовали прорыв у Селиванова. Беседуя с К. Симоновым уже под Сталинградом, А. И. Утвенко рассказывал о боях и о том, как пришлось переплывать реку Угру, "когда льдинки касались висков".
В этих местах с боями вырвались из окружения остатки дивизий, сохранивших себя, несмотря на большие потери, как боевые единицы: это 129-я, 152-я, 162-я, 242-я, 303-я. Они тут же вступили в бой на можайском и малоярославецком рубежах, где и погибли.
Четыре дивизии – 19-я, 50-я, 108-я, 144-я участвовали не только в обороне Москвы, но и в разгроме немцев, начиная с Подмосковья, кончая Чехословакией и Германией, а 144-я – закончила войну в Маньчжурии (данные архива Генштаба РККА). По подсчетам Б. И. Невзорова, из-под Вязьмы через глубоко эшелонированные войска немцев пробились 16 стрелковых дивизий, из-под Брянска – 18, оттуда вышли и 13 артиллерийских полков. И это не случайно – под Брянском немцы держали только три своих дивизии, а под Вязьмой в апогее боев 45, а впоследствии 28. Немецкое кольцо под Вязьмой было несравненно более мощным, плотным и жестким. "Противник был вынужден, – пишет Б. И. Невзоров, – в течение почти трех недель использовать для борьбы с окруженными войсками от 64 до 35 процентов дивизий группы армий "Центр". А в ней, как уже отмечалось, враг объединил для удара на Москву почти половину всех своих сил на советско-германском фронте.
Г. К. Жуков назвал октябрь 1941 г. самым опасным из всех опасных периодов Отечественной войны. "Нас спасло то, – говорил он в телеинтервью К. Симонову и Р. Кармену, – что окруженные под Вязьмой войска не отступали, не сдавались в плен, а дрались, дрались, дрались!"
Героическое и ожесточенное сопротивление наших войск, привело вермахт к таким потерям, которых он до сих пор не знал. Это вынуждены были признать крупнейшие военачальники вермахта Ф. Гальдер, А. Йодль, Ф. фон Паулюс, Г. Гот. Так, Ф. Гальдер в "Военном дневнике" 3 октября отмечал: "Противник продолжает удерживать фронт и ведет упорную оборону повсюду, где способен ее организовать".
Эти потери составили 53 тыс. человек, или почти 90 % потерь немцев на советско-германском фронте в этот период.
В справке для Президента и Правительства РФ, составленной по просьбе депутата Госдумы генерала армии Героя Советского Союза В. И. Варенникова в 2004 г., в частности, сказано: "Действия окруженных под Вязьмой войск преступно оценивать как их поражение. До сих пор, уже более 60 лет, этот подвиг по-настоящему не оценен и, естественно, не увековечен. Более того, последние годы предпринимаются попытки очернить, оскорбить, предать позору подвиг воинов в сражениях под Вязьмой".
К тому времени, только Москва с 1981 по 1993 год установила пять памятных знаков своим погибшим дивизиям народного ополчения (в Холм-Жирковском, у Дорогобужа, Ельни, Знаменки, Богородицкого). Созданный Смоленском впоследствии т. н. мемориал "Богородицкое поле" нельзя признать удачным ни по месту его расположения (вдали от основных дорог), ни тем более по идеологической трактовке: красная звезда – символ разгромившей фашизм и спасшей мир Красной Армии – вдавлена в землю огромным валуном.
Наиболее трагическая страница и всей Великой Отечественной войны, и боев под Вязьмой судьба наших военнопленных. У нас в то время учета военнопленных, по сути, не было: Красная Армия отступала и командиры порой не знали точно, кто убит, кто тяжело ранен и остался на поле боя, с которого пришлось спешно отступить, кто попал в плен. Они точно знали лишь то, кто здоров ли, ранен или болен, но идет рядом, готовый драться с врагом.
В плен попадали по разному. Часто, расстреляв все снаряды и патроны и оказавшись перед лицом во много раз превосходящего и хорошо вооруженного врага. Нередко, выбираясь из окружения, зайдя в деревню за куском хлеба или хоть горстью несмолотой ржи. Следует помнить и о тех, кто как раз перед тем, как замкнуться кольцу окружения, прибыл туда с отрядами пополнения и, не успев стать красноармейцем, уже оказывался пленным.
Немцы числили пленными не только тех, кто сдался или попал в плен, но и тех, кого найдя на поле боя тяжело раненными, убивали. В 1989 г. отряд "Поиск" из подмосковного Калининграда (ныне Королев) под руководством И. В. Ботина и А. В. Лебедева совместно с военкомом и заместителем прокурора Сычевского района составили акт об одном из массовых захоронений У всех погибших были признаки тяжелых ранений – осколками перебиты ноги, осколки в области груди, живота. И у всех черепа прострелены немецкими пулями. Аналогичные захоронения находили и другие поисковые отряды.
Кроме того, официально, на основе директив своего верховного командования, немцы включали в число военнопленных и местных жителей – "кто взят в гражданском платье". Об этом говорят и немецкие документы, которые время от времени публикует "Военно-исторический журнал" (см. напр. 1991, № 9, 11). Об этом свидетельствуют и наши, бежавшие из плена воины. Так, например, лейтенант 200-го морского артдивизиона Ю. И. Качанов писал, что в одном из самых страшных, Ржевском, лагере, где ежедневно умирали от холода, голода, ран, болезней, скученности сотни военнопленных, было немало местного, гражданского населения.
Еще один источник увеличения числа военнопленных пресловутый "аккуратный" немецкий учет. Докладывая начальству число взятых в плен, они потом "забывали" вычитать тех, кто бежал из плена, а бежало, и по не одному разу, немало. Тот же моряк Ю. И. Качанов, выбираясь из окружения, шесть раз попадал в плен и все шесть – бежал. Он пришел в Кенигсберг в составе 11-й гвардейской дивизии победителем, брал в плен коменданта крепости Лаша, а в германских документах числится как шесть военнопленных. По несколько раз бежали многие, бежали и на нашей территории и в Италии, Франции, Югославии, Чехословакии и далее в самой Германии.
В немецких источниках, на которые ссылаются и наши исследователи, число "взятых в плен под Вязьмой" от публикации к публикации росло: 5600 ("Фелькишер Беобахтер", 1941 г.), 663000 (К. Типпелькирх, "Вторая мировая война" 1948 г.). "Эти цифры или приснились им, или явились сознательным обманом своего фюрера..." – с насмешкой заметил в 60-х годах генерал В. Р. Вашкевич.
В эти годы В. Р. Вашкевич – уже генерал-полковник, начальник кафедры стратегии Академии Генерального штаба, – используя все имеющиеся на этот момент материалы, как советские, так и иностранные, подсчитал, что в 19-й армии М. Ф. Лукина и группе И. В. Болдина в первой декаде октября насчитывалось всего 76600 человек; в группе Ф. А. Ершакова и К. И. Ракутина было немногим более.
Эти расчеты В. Р. Вашкевича логично корреспондируют с донесением командующего 4-й танковой группой Э. Гёпнера, который докладывал, что 17 октября он завершил ликвидацию Вяземского котла и взял в плен около 70 тысяч красноармейцев и командиров.
Фон Бок 19 октября сообщал, что общее число пленных составляет 673098 человек. В тот же день он констатировал, что его войска стоят в 70 милях от Москвы, то есть в 112,6 км. А это Можайская линия обороны, а отнюдь не Вязьма, которая отстоит от Москвы на 230 км, что более 146 миль.
Следовательно, выражение "взяты в плен под Вязьмой", понимать буквально нельзя. В первой половине октября немцы взяли не только Вязьму, но и Брянск, Орел, Калугу, Ржев, Калинин, Гжатск, Рузу, подошли к Туле. Соответственно и пленных они брали (в том числе гражданских лиц) на территории семи областей – Смоленской, Брянской, Орловской, Калужской, Тульской, Калининской (Тверской), Московской.
Но целью их была Москва, а путь к ней лежал через Вязьму, где значительную часть их сил сковали и держали окруженные части Красной Армии. Сами немцы официально признали, что бои под Вязьмой продолжались до 17 октября 1941г. (Документальный фильм ЦДФ "Будь проклята война", 2001 г.). Под Вязьмой, заявляли немцы, им удалось окружить главные силы Красной Армии, и о всех, взятых в плен войсками фон Бока говорили "взяты под Вязьмой", начисто забывая о семи областях.
Неясно, однако, почему наши историки, а за ними, особенно яро, многие публицисты твердят вслед за немцами о 600-х и более тысячах, взятых в плен под Вязьмой. Ведь до широкой публикации "Дневники" фон Бока были доступны специалистам.
Большая часть попавших в плен погибла в результате осознанной политики гитлеровцев, направленной на уничтожение советского народа.
Бесчеловечное отношение к пленным, их массовую гибель еще на этапе в лагеря, вынужден был констатировать в своих "Дневниках" фон Бок: 'Тяжелое впечатление производят ... колонны... русских пленных, тянущихся пешим маршем всторону Смоленска. Будто живые покойники бредут эти несчастные, изможденные люди по дороге. Многие так и гибнут на них от голода и потери сил".
В "Военном дневнике" Ф. Гальдера за 14 ноября 1941 г. читаем: "Молодечно. Русский тифозный лагерь военнопленных. 20 тысяч человек обречены на смерть. В других лагерях, расположенных в окрестностях, хотя там сыпного тифа и нет, большое количество пленных ежедневно умирает от голода. Каунас. Тяжелое положение пленных. В лагерях для военнопленных свирепствует сыпной тиф".
В оставшихся в окружении медсанбатах и госпиталях раненые умирали из-за отсутствия медикаментов, от осложнений, сыпного тифа, голода. В 2000 г. поисковики Вязьмы нашли в ЦАМО список, составленный военнопленными медсестрами госпиталей, оставшихся в Вязьме. В нем более 5 тысяч фамилий бойцов и командиров, умерших в госпиталях в 1941-1942 г. Имена москвичей опубликовала "Вечерняя Москва" 12.11.2004 г. Весь список умерших, а также тех, кому удалось бежать, опубликовали вяземские ветераны И. В. Долгушев и А. Л. Какуев в 2005 г. в Смоленске в книге "Долг памяти".
По официальным данным, приводимым Б.И. Невзоровым, из окружения в составе войсковых частей, отдельными группами, а порой и по одиночке вышло 85 тысяччеловек. Еще около 15 тысяч ушло в Брянские и Тверские леса в партизаны.
Если все это помнить и сопоставить, то приходим к горькому выводу, что в боях в окружении под Вязьмой было убито и умерло от ран около 400 тыс. бойцов и командиров.
Генерал В. Р. Вашкевич, потерявший при прорыве кольца окружения сотни воинов своей дивизии, нашел для них проникновенные слова, которые мы вправе отнести ко всем сражавшимся под Вязьмой. Им не пришлось пронести свои знамена по многочисленным полям сражений Великой Отечественной войны. На их долю не выпала слава громких побед. Но преграждая врагу путь к родной Москве, они в полную меру сил и возможностей до конца выполнили свой долг перед Родиной в тяжелые дни октября 1941 г.
Современные отечественные историки Б. И. Невзоров и другие оценивают Вяземскую оборонительную операцию как одну из главных предпосылок коренного поворота во всей Великой Отечественной войне и Второй мировой войне в целом.
"Благодаря упорству и стойкости, которую проявили наши войска, дравшиеся в окружении в районе Вязьмы, – подчеркивал маршал Г. К. Жуков, – мы выиграли драгоценное время для организации обороны на можайской линии. Пролитая кровь и жертвы, понесенные войсками окруженной группировки, оказались не напрасными. Подвиг героически сражавшихся под Вязьмой советских воинов, внесших великий вклад в общее дело защиты Москвы, еще ждет должной оценки".
Но не спешат выполнить завещание Маршала. Уже более четверти века ветераны боев под Вязьмой (ряды которых тают с каждым уже не годом, а месяцем!) хлопочут о создании на 230 км Минского шоссе у Вязьмы памятника войскам Западного и Резервного фронтов, но к великому несчастью и стыду нашему усилия их до сих пор тщетны.
Тщетными сказались даже усилия начальника Генштаба Советских Вооруженных Сил М. А. Моисеева в 1987 г., депутата Госдумы, Героя Советского Союза генерала армии В. И. Варенникова в 2004. Даже их ходатайства об увековечивании памяти героев вяземских боев 1941 г. и создании на 230 км Минского шоссе достойного героев памятника легли под сукно.
 

Ирина ФИЛАТОВА, участник Великой Отечественной войны 1941-1945 годов, участник боев под Вязьмой


 

 

 



Разведка в Ульяновске

С 28 июля по 4 августа под Ульяновском состоялись военно-полевые сборы с участием делегаций АКМ-ТР из 4 регионов и 2 союзных республик, ВЛРКП, МССО, Движения в защиту детства. Ни для кого уже не секрет, что с 1 августа на аэродроме Восточный возле посёлка Чердаклы Ульяновской области начал функционировать перевалочный пункт НАТО, и потому речь не могла идти просто о летнем лагере, а о выполнении ряда задач, о чём пойдёт речь ниже.
Одной из главных целей поездки была разведка местности, как в дневное, так и в ночное время. Ульяновск-Восточный – крупнейший аэродром в Европе, длина его взлётно-посадочной полосы – более 5 километров, периметр объекта имеет сложную геометрическую форму, так что задача изучения окрестностей была не такой простой, как кажется в начале.
Интересная деталь – на заборе базы со стороны шоссе Ульяновск-Димитровград имелась расцвеченная под триколор надпись «Единая Россия – сильная Россия». Как говорится, этим всё сказано и умному достаточно. Однако наши сторонники добавили и от себя пару фраз, например “БАЗА НАТО”, “Янки. убирайтесь вон!”, причём не только на шоссе, но и около выезда с базы – наши люди побывали и там
Однако выходами на местность мы не ограничивались – не менее важной задачей является донесение позиции коммунистов до населения. Поэтому в городе была проведена расклейка объявлений с приглашением на митинг «Антибаза-2012», распространена газета «Садовое кольцо», а 1 августа мы приняли участие в общегородском митинге в сквере Гончарова, приуроченном к приезду в город Путина, где присутствовали не только ульяновцы, но и гости из Самарской области. Автора этой статьи терзают смутные сомнения, что явление первого лица в день открытия первой военной базы метрополии – явный признак оккупации страны.
Когда нужно, мы умеем не только совершать марш-броски, но и юридически грамотно общаться с представителями администрации. Несмотря на то, что митинг против базы НАТО не был согласован городскими властями, мы успели подать заявку на пикет, согласование которого по закону требует меньше времени, чем привели мэрию в некоторое замешательство – видимо, ульяновские чиновники не привыкли, что не все стоят перед ними по стойке «смирно» (а надо сказать, что и местный Центр по борьбе с экстремизмом не оставил наш лагерь без внимания). Они пытались перенаправить нас на задворки, но мы проявили должную настойчивость и провели акцию «Антикап-2012-Антибаза» в форме пикета в выходной день 4 августа на одной из оживлённых площадей района Новый город. В акции приняли участие как неравнодушные ульяновцы, так и гости города. В результате пикета, как и митинга, нам удалось познакомиться с рядом местных товарищей, что немаловажно, поскольку на этом наша борьба против базы НАТО не заканчивается. Число сотрудников полиции превышало количество пикетчиков на порядок.
Борьба продолжается
(по материалам сайта www.trudoros.narod.ru)
 

 

 

 

 


Генерал-лейтенант В. И. Соболев о состоянии российский армии

20 февраля, накануне Дня защитника Отечества, по всем новостным каналам ТВ подробно комментировалась очередная, шестая по счету, предвыборная статья В. Путина, посвященная российским Вооруженным Силам и обеспечивающему их всем необходимым российскому оборонно–промышленному комплексу (ОПК).
Статья полна оптимизма и может вызвать у далекого от Вооруженных Сил и безопасности страны обывателя неподдельный восторг и гордость за наши Армию и Флот, а также добавить несколько процентов к рейтингу «национального лидера», на что она, собственно, и рассчитана.
Хочу и я, с позиции военного профессионала, всю свою жизнь посвятившего службе в армии, прокомментировать основные положения этой статьи.

Сухопутные войска не укомплектованы

Начну с Сухопутных войск – основы сил общего назначения, с тех, кто непосредственно должен отразить вторжение агрессора и нанести ему поражение. В своей статье в разделе «Что уже сделано» В. Путин пишет: «Частей сокращенного состава в нашей Армии больше не осталось. В Сухопутных войсках развернуто более 100 общевойсковых и специальных бригад. Это полноценные боевые соединения, укомплектованные кадрами и техникой. Норматив их подъема по тревоге – один час. Переброска на потенциальный театр боевых действий — сутки»
100 бригад – достаточно ли это для того, чтобы страна чувствовала себя в безопасности? Отвечает ли это современной военно – политической обстановке в мире и тем угрозам, которые возникают?
Запад, погрязший в системном, углубляющемся кризисе, пытается решить свои проблемы силовым путем, развязыванием локальных войн в различных районах мира. Разгромлены Югославия, Ирак, Афганистан, Ливия. На очереди Сирия, Иран, кто следующий? Уж не Россия ли, со всех сторон окруженная американскими и натовскими базами, в том числе в Средней Азии, чему в немалой степени поспособствовал наш «национальный лидер»?
Итак, 100 бригад. Их них 39 общевойсковых – мотострелковых и танковых (их всего три), тех, которые непосредственно ведут боевые действия, и специальные – их поддерживают и обеспечивают.
Мотострелковая бригада – основное соединение «нового облика» российской армии по своим боевым возможностям, количеству боевых подразделений ничем не отличаются от расформированных полков, те же три мотострелковых и танковый батальон, артиллерийский и зенитный дивизионы. Они и созданы на базе одного из полков расформированных дивизий. В дивизии таких полков четыре, в том числе один танковый.
39 общевойсковых бригад, по своему боевому эквиваленту — это меньше 10 дивизий. Меньше, потому что в дивизии есть еще артиллерийский и зенитно–ракетный полки, отдельный танковый батальон.
10 дивизий на всю нашу огромную Россию.

Общевойсковые бригады сведены в армии – оперативные командования.

Всего в Российских Сухопутных Войсках десять армий, и в каждой из них должно быть по 3-4 бригады, но в некоторых армиях их больше, например в 58-ой армии – семь, а вот в 29-ой, управление которой занимает сейчас здания бывшего штаба Сибирского военного округа в Чите, только одна. Одна бригада на территории от Улан–Удэ до Белогорска — а это около 3000 километров государственной границы.
В случае вооруженного конфликта с Китаем, китайцам будет очень трудно ее найти, чтобы пленить или уничтожить… Не смешно.
Специальные бригады — это бригады армейского комплекта: ракетные, артиллерийские, зенитные, бригады управления – в десяти армиях их 40. Остальные 20 числятся в окружных комплектах.
Вот и все Сухопутные войска. Для сравнения: Великую Отечественную войну Красная Армия встретила, имея в своем составе 303 дивизии.
Теперь о качестве бригад «нового облика».
Войска элементарно не укомплектованы личным составом. В нашей, якобы миллионной армии в настоящее время огромный некомплект — более 20% — примерно 200 тысяч человек. Об этом, кстати, прекрасно осведомлены наши «партнеры» в НАТО. Значит, бригады в лучшем случае лишь ограниченно боеготовы уже по состоянию их укомплектованности.
Крайне низка и квалификация личного состава. Солдаты срочной службы служат один год. Призыв растягивается на несколько месяцев. Многие призывники приходят в армию с дефицитом массы тела и прежде, чем приступать к их обучению, их приходится откармливать в госпиталях.
Еще хуже обстоит дело с образованностью призывного контингента: молодые люди приходят в армию зачастую с 2-3 классами образования, а иногда вообще неграмотными.
В этих условиях качественно подготовить специалистов, определяющих боевую способность подразделений: наводчиков–операторов, механиков–водителей танков и боевых машин, артиллеристов, зенитчиков, разведчиков, связистов — не представляется возможным.
О какой боеготовности идет речь?
Очень хотелось бы, чтобы наш Верховный Главнокомандующий взял 3-4х офицеров Генштаба и внезапно проверил боеготовность одной из бригад. Уверен, что проверяемая бригада не
В случае вооруженного конфликта с Китаем, китайцам будет очень трудно ее найти, чтобы пленить или уничтожить… Не смешно.
Специальные бригады — это бригады армейского комплекта: ракетные, артиллерийские, зенитные, бригады управления – в десяти армиях их 40. Остальные 20 числятся в окружных комплектах.
Вот и все Сухопутные войска. Для сравнения: Великую Отечественную войну Красная Армия встретила, имея в своем составе 303 дивизии.
Теперь о качестве бригад «нового облика».
Войска элементарно не укомплектованы личным составом. В нашей, якобы миллионной армии в настоящее время огромный некомплект — более 20% — примерно 200 тысяч человек. Об этом, кстати, прекрасно осведомлены наши «партнеры» в НАТО. Значит, бригады в лучшем случае лишь ограниченно боеготовы уже по состоянию их укомплектованности.
Крайне низка и квалификация личного состава. Солдаты срочной службы служат один год. Призыв растягивается на несколько месяцев. Многие призывники приходят в армию с дефицитом массы тела и прежде, чем приступать к их обучению, их приходится откармливать в госпиталях.
Еще хуже обстоит дело с образованностью призывного контингента: молодые люди приходят в армию зачастую с 2-3 классами образования, а иногда вообще неграмотными.
В этих условиях качественно подготовить специалистов, определяющих боевую способность подразделений: наводчиков–операторов, механиков–водителей танков и боевых машин, артиллеристов, зенитчиков, разведчиков, связистов — не представляется возможным.
О какой боеготовности идет речь?
Очень хотелось бы, чтобы наш Верховный Главнокомандующий взял 3-4х офицеров Генштаба и внезапно проверил боеготовность одной из бригад. Уверен, что проверяемая бригада не только через час, но и через несколько суток не приведет себя в полную боевую готовность, и уж тем более не будет готова к переброске «напотенциальный театр военных действий» — как пишет об этом В. Путин.
И еще один важный момент. Организационно–штатная структура бригады по сравнению с полком более громоздкая, по сути это полк с дивизионным комплектом подразделений обеспечения и обслуживания, что значительно затрудняет управление бригадой даже в мирное время, на учениях, я уже не говорю о боевых условиях. Много раз убеждался в этом не практике.

Ну, а то, что она якобы «обладает большей ударной мощью, чем дивизия», ведомо, видимо, только самому В. Путину, или тому, кто писал ему эту статью, как и «опыт Афганской и других кампаний». Чувствуется, что статью писал непрофессиональный в военном отношении человек.

ВВС: Из 1800 самолетов 1200 не могут подняться в воздух

Теперь о Военно – Воздушных Силах, в которых «создано 7 крупных авиационных баз с мощной инфраструктурой». Давайте разберемся и здесь. Авиационная база «нового облика ВВС» это две–три авиационных эскадрильи. Неужели для нашей огромной России этого достаточно?
Далее Путин пишет: «За последние четыре года – впервые за 20 лет – капитально отремонтированы 28 аэродромов. В текущем году планируются работы еще на 12 аэродромах». О чем это наш «национальный лидер»?

На его встрече с доверенными лицами, за три дня до выхода статьи, заслуженный летчик–испытатель, герой России Т.Толбоев с болью в голосе докладывал, что из 1223 аэродромов у нас осталось 120, из 1600 взлётно–посадочных площадок осталось 60. Из 1800 боевых самолетов 1200 нуждаются в ремонте и в настоящее время не летают. В пору говорить не о Военно–Воздушных Силах, а о военно-воздушных «слабостях».

ПВО: В противово-здушной обороне зияет дыра в 3400 км

Еще хуже обстоит дело в ПВО.
В войсках ПВО поступление новой техники прекратилось в 1994 году и до 2007 года не возобновлялось. В противовоздушной обороне страны имеются огромные «дыры», самая большая из них между Хабаровском и Иркутском – 3400 км. Не прикрыты важнейшие экономические центры страны: Пермь, Ижевск, Владимир, Нижний Новгород, Омск, Челябинск, Тула, Ульяновск. Не прикрыты от ударов с воздуха даже некоторые дивизии РВСН.

ВМФ стареет и ржавеет

Теперь о флоте. Корабельный состав флота сократился более чем в четыре раза. Только за последние годы он уменьшился на 60 процентов.
В составе нашего флота есть современный тяжелый атомный ракетный крейсер «Петр Великий». Таких крейсеров в Советском Союзе было построено четыре, и «Петр Великий» последний из них. Первые три корабля вошли в
боевой состав флота раньше, и к 2000 году, когда президентом стал В.Путин, требовали капитального ремонта. Но денег на это в стране, на которую обрушился нефтедолларовый «ливень», так и не нашлось.
И еще один яркий пример того, «что уже сделано». В недавнем походе в Атлантику и Средиземное море в составе отряда кораблей находился и наш единственный авианесущий крейсер «Адмирал Кузнецов». По штату на нем должны находиться два авиационных и вертолетный полк – всего 72 летательных аппарата, в том числе 48 самолетов штурмовой и истребительной авиации.
На момент похода на его борту находилось только 8 (!) самолетов.
Для сравнения: на каждом из 12 американских авианосцев находится от 80 до 110 самолетов.

РВСН: Уничтожены лучшие ракеты «Сатана»

Теперь о стратегических ядерных силах, основу которых составляет ракетные войска стратегического назначения. РВСН в своем составе имели боевые железнодорожные ракетные комплексы, ракетные комплексы шахтного и мобильного базирования. Наиболее неуязвимыми из них, способными, при необходимости, гарантировано нанести ответный ядерный удар, являлись железнодорожные ракетные комплексы РТ-23.
Именно ракетных дивизий БЖРК больше всего опасались американцы. И если по их просьбе М.Горбачев поставил эти дивизии на прикол, Б.Ельцин «подсвечивал» их специальными маячками, чтобы наши «партнеры» не потеряли их из вида, то уничтожил их именно В.Путин.
В годы правления В.Путина были безжалостно уничтожены лучшие ракетные дивизии с ракетными комплексами шахтного базирования «Сатана», по западной терминологии. Эти ракеты способны были преодолевать любую, в том числе и В 2001 году вынужден был быть свидетелем того, как уничтожалась одна из лучших наших ракетных дивизий в Алейске, небольшом городке Алтайского края. Американские наблюдатели находились в уничтожаемой дивизии до тех пор, пока не была взорвана последняя шахта и уничтожена последняя ракета.
Именно В.Путин разрушил важнейший элемент системы предупреждения о ракетном нападении – РЛС в Лурдесе, на Кубе, которая контролировала всю Северную Америку. В статье он пишет, что «возможности этой системы серьезно нарастили».
Еще хуже обстоят дела в морской составляющей ядерной триады. В 1991 году России от СССР перешло 55 атомных подводных лодок стратегического назначения, и все они к 2015 году будут сняты с боевого дежурства. Трагично то, что с 1990 года по 2007 год в России не было построено ни одной атомной подводной лодки стратегического назначения.
На вооружении ВВС России находятся только 13 стратегических бомбардировщиков Ту-160 и 63 бомбардировщика Ту-95МС. Все они советского производства и давно исчерпали технические сроки эксплуатации.
В ходе последней радикальной реформы Вооруженных Сил разрушены системы тылового и технического обеспечения. В.Путин в своей статье называет это «избавлением от несвойственных, вспомогательных функций – хозяйственных, бытовых и прочих». А вот маршал Жуков считал, что «любая, блестяще разработанная, операция без соответствующего технического и тылового обеспечения останется красивыми стрелами на карте».
Я уже не говорю о том, что передача функций тылового и технического обеспечения войск коммерческим структурам на порядок дороже обходится государству.
Разрушена система военного образования
Из 65 военных ВУЗов создается 10 научно-учебных центров. «Все эти учреждения, – по мнению Путина, – встроены в жесткую вертикаль и в зависимости от прохождения службы дают офицерам возможность постоянно повышать свой профессиональный уровень».
О чем говорит наш «национальный лидер?» Вот уже два года в военные ВУЗы – научно-учебные центры нет набора курсантов и слушателей. В общевойсковой академии, созданной реформаторами на базе трех академий: им. М.В. Фрунзе, бронетанковой и военно-инженерной, — в настоящее время на командном факультете обучается 2 (два!) офицера из ФСО.
В этом году в академию ожидается набор слушателей, которые будут обучаться в ней всего десять месяцев. Превратилась в шестимесячные курсы и военная академия Генерального штаба – гордость российского и советского военного образования.
Что касается военной науки, то в настоящее время ее просто не существует. Военная реформа проведена вопреки рекомендациям военных ученых, эти рекомендации были просто отброшены за ненадобностью.
Так что же уже сделано? Вот как на этот вопрос отвечают военные аналитики НАТО: «В результате проведенных реформ Вооруженные Силы России не способны более успешно решать задачи даже в локальных конфликтах, российская армия не имеет достаточного количества транспортных средств для переброски войск на большие расстояния, не имеет достаточного количества самолетов и пилотов, умеющих летать при любой погоде, нет единой информационной системы. В армии не хватает солдат…»

Теперь о ВПК России

Я не буду комментировать те цифры, которые называет В.Путин вразделе своей статьи «Задачи предстоящего десятилетия». Во-первых, потому что, то количество вооружения и военной техники, которое должен создать наш оборонно-промышленный комплекс к 2020 году лишь «на 70% увеличит долю новых образцов вооружений» даже в той «игрушечной» армии, которую создали реформаторы. А во-вторых, далеко не факт, что эти задачи будут выполнены.
Все мы являемся свидетелями того, что государственный заказ, озвученный в цифрах президентом Д. Медведевым в своем послании на 2011 год, был сорван, и наше Министерство Обороны до октября 2011 года не заключило ни одного контракта с предприятиями ОПК.
Оборонно-промышленный комплекс страны находится в тяжелейшем состоянии. Хроническое недофинансирование или, как в прошлом году, почти полное его отсутствие, привели к тому, что военно-промышленный комплекс страны деградирует и стремительно теряет способность производить новые современные образцы вооружения и военной техники. Для того чтобы новые образцы появились, необходимо опережающее финансирование научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ – НИОКР, а они вообще финансируются по остаточному принципу. Незагруженные производством предприятия теряют квалифицированных рабочих и инженеров, на подготовку которых нужны многие годы.
Процесс утраты технологий в ОПК страны принял обвальный характер. В 1999-2004 гг. утрачивалось по 1,5-2 тысячи технологий ежегодно. Уходят последние квалифицированные кадры, разрушаются уникальные, ключевые производства. Сейчас начался новый процесс: вслед за утратой технологий гибнут научные школы.
И какой же выход из тяжелейшего положения в нашем.ОПК нашел В.Путин. В своей статье он пишет:
«Развитие ОПК только силами государства неэффективно уже сейчас, а в среднесрочной перспективе – экономически невозможно… Все ведущие производители оружия и военной техники США и Европы – негосударственные… Именно новые частные компании могут быть источником технологических прорывов, способных радикально изменять отрасль».
У меня возникает законный вопрос, в какой стране, в какой школе, в каком ВУЗе и по каким учебникам учился В.Путин? Неужели он забыл или не знает, что за десять лет в Советском Союзе был создан такой оборонно-промышленный комплекс, благодаря которому Красная Армия сломала хребет фашистскому зверю, вооруженному производителями оружия и военной техники всей Европы. И не только Европы.
Разве ему не ведом тот исторический факт, что практически все ведущие американские компании, в том числе General Motors, Prat & Whitney, International Telephone and Telegraph, Ford, Stantard Oil и многие другие обеспечивали гитлеровскую Германию комплектующими к вооружению и военной технике, снаряжением, металлом, топливом и даже взрывателями и взрывчаткой. «Бизнес есть бизнес – ничего личного» немцы платили больше. Платили золотом, в том числе золотыми слитками, отлитыми из зубных коронок и золотых вещей изъятых при уничтожении евреев в концентрационных лагерях.
Неужели В.Путин на самом деле думает, уповая на частный бизнес, что наши прохоровы, дерипаски, вексельберги и абрамовичи более патриотичны чем американские рокфеллеры, ротшильды, дюпоны и форды?И если эта статья и есть программа В.Путина в области развития наших Вооруженных Сил и оборонно–промышленного комплекса страны, то ее реализация не только не сделает Россию сильнее, но и поставит под угрозу само существование ее как самостоятельного независимого государства. Я не могу согласиться с такой программой.

В.И.Соболев, генерал–лейтенант, командующий 58-й армией в 2003-2006 гг



 

Hosted by uCoz